Мне пришла безумная идея…

 


Мне пришла безумная идея…


Поводом для нашей встречи с бардом Александром Новиковым послужил выход сборника его стихов «Колокольня». Казалось бы, лучшего подарка к своему 50-летию (которое отметил певец в минувшем октябре) не придумаешь. Новиков придумал: в этом же году в Екатеринбурге был освящен храм с колоколами, к изготовлению которых впрямую причастен Александр. За что и удостоился высшей церковной награды — ордена Святого благоверного князя Даниила Московского.

 


Александр Новиков Для тех, кто слышал звон…

(Колокольная история)

«Уродился я один, но ты мне — двойня,
Тот же звон в башке и та же долговязь.
Ах ты, милая сестренка-колокольня,
Как чудесно, что ты тоже родилась!

Значит, будет мне не одиноко
Задираться так же над толпой,
Как с надеждой в небо синеоко
Задирает голову слепой…»

Из стихотворения «Колокольня».

Ваши недоброжелатели, каких немало и в Е-бурге (как для краткости называют город), сыграли на колоколах свой «концерт». Несколько местных газет (из разряда бесплатных, то есть «желтых») растиражировали слух, о том, что колокола для новой церкви якобы отлиты без вашего участия.


Я вам расскажу охотно, как было. В 1992 году, когда о строительстве храма мне в голову пришла совершенно безумная идея, в качестве вызова власть предержащим: взять и отлить колокола для будущего храма.

И назвать каждый колокол по имени всех погибших членов царской семьи. Мы встретились с Николаем, мастером-литейщиком, тогда еще никому не известным, встреча состоялась прямо в его маленьком цехе. И все, он эти колокола сделал. Причем, когда решался вопрос о барельефах членов царской семьи, то я настоял на том, чтобы они были изображены в виде святых, хотя они в то время еще не были канонизированы нашей церковью. (Романовы были канонизированы только Русской православной зарубежной церковью). Я не сомневался, что рано или поздно их причислят к лику святых, что и произошло в 2000 году. Так появились эти изображения: на самом большом, в 700 килограммов, — Император, затем Александра Федоровна, великие княжны, а самый маленький колокол, «Алексей», весит 12 килограммов. Семь колоколов. А восьмой колокол — общий, с Богородицей, иконой царской семьи.

Ну, отлили колокола, стоят они у меня в студии, а храм не строят и не строят. Журналисты написали уже обо всем этом, о невостребованных колоколах, о моем мальчишестве. Но вот в 2000 году состоялся визит патриарха Алексия в Екатеринбург, побывал он на Ганиной яме (где нашли останки). Там патриарх освятил место для монастыря всех царственных страстотерпцев, благословив его строительство. Тогда я и предложил нашей епархии забрать эти колокола для монастырской звонницы, которая была установлена прямо над Ганиной ямой.

Для Храма на Крови во имя Всех Святых, в земле Российской просиявших, на месте Ипатьевского дома, эти колокола были бы слишком малы. (Самый большой колокол здесь весит пять с половиной тонн, и теперь вот представьте разницу). Я часто езжу мимо этого места, и когда храм начал подниматься, с 2002 года, я вдруг подумал: «А почему бы все-таки не отлить колокола и для этого храма?» Начал интересоваться ценой и всем прочим. Выяснилось, что цена колебалась между 600 000 и почти полутора миллионами долларов. Думал-думал и решил: поеду к владыке просить благословения. Решил: я эти деньги соберу, мне не могут не дать. Выслушал меня владыка и дал благословение. Сказав при этом, что заняться этим мне сам Бог велел. Я пошел — и сделал. Теперь эти колокола висят. Когда на открытии был концерт с колокольными звонами и симфоническим оркестром — это звучало потрясающе, я даже прослезился.


Так вот у меня все и получилось. А в газетках пишут разное: «Колокола-то не Новикова. А царь-то не настоящий!»

Кстати, о царе. Судя по текстам песен, отношение к царской теме, к фигуре самого Николая Романова у Вас не оставалось неизменным?

У меня оно никогда не менялось. Если вы имеете в виду фразу из моей песни «здесь от веку было тяжко, здесь пришили Николашку», то она, эта фраза, должна была быть в кавычках, поскольку это фразеология большевиков. Но кавычки выкинули грамотеи-редактора, и смысл поменялся на презрительно-уничижительный. Вы не первый задаете такой вопрос. Вот что такое кавычки.

Но в песне же кавычки не пропоешь?

Читайте книгу, она для того и выпущена. В песню всего не вставишь. Лично мое отношение к монархии оставалось незыблемым: Россия — монархическая страна. И сегодня нет другого более вредного органа, чем Государственная дума Российской Федерации. Совершенно бестолковый, паразитирующий на теле страны орган, насквозь пропитанный духом авантюризма, стяжательства, духом амбиций и состоящий на 90 процентов из дураков, честолюбцев и корыстолюбцев.

Но в свое время Думу ввели как раз при Николае II, как с этим быть?

— И это было ошибкой. Я вам скажу так. В любом строе всегда есть что-то хорошее и что-то плохое. Иначе он существовать не смог бы. Есть положительные качества системы и при диктаторе: люди чувствуют себя нацией. Даже в застойные времена, как принято их теперь называть, мы были народом, нацией — мы были державой, способной дать отпор и, если надо, танками защищать свои интересы. Сегодня над Россией глумятся все кому не лень! То Латвия или Литва, не пускающие наших через границу. То местный бай в Туркмении, карикатурная фигура, открыто издевается над нашими соотечественниками только за то, что не имеют гражданства России. И мы молча взираем на это. Так мы, в конце концов, держава или нет?


О своей учебе в горном институте Александр говорит скупо: о том, что учиться не хотелось, что участвовал в самодеятельности. Писал и тогда песни, но признает: «слава Богу, что их никто не слышал».

А вот ресторанную «крепость» он взял. И другим молодым музыкантам рекомендовал бы. Вспоминая годы своего становления, бард признается, что работа в ресторане дала ему очень много, и не только в плане музыки. Потому что через это заведение проходят самые разные колоритные персонажи, это театр жизни.

Ну, я не могу сказать, что я всегда был непьющим. В свое время я сильно «увлекался». Сейчас я не пью. Вообще ничего — ни пива, ни водки, ни вина. Во-первых, некогда. Во-вторых, то, что мне было отпущено на мою жизнь, видимо, уже выпил авансом или экстерном.

Спортом он не занимается, нет, хотя в студии у него боксерская груша висит, Александр старается поддерживать реакцию. Его мнение: мужик должен уметь драться, постоять за себя.

В своих оценках певец бывает резок, категоричен. Например, Филиппа Киркорова обругал бездарным актером. Мюзикл, по мнению Новикова, не приживется на российской земле, поскольку это «бульварное американское изобретение». Автор одной басни

Не хотели бы Вы попробовать свои силы и в прозе?

Я написал одну главу, которая называется «Записки уголовного барда». К сожалению, на этом все у меня и остановилось. По сюжету книги я дошел до того момента, когда меня посадили в тюрьму. Но … надо было писать сразу, когда я вышел оттуда, потому что сегодня, по прошествии лет, краски стерлись, яркие тона превратились в пастельные.

Были сотни предложений от журналистов, писателей записать эту книгу, чтобы я только наговорил ее. Но я отказался от этого. Потому что русский язык имеет много ипостасей, и устный язык значительно отличается от эпистолярного. У каждого человека он свой. Орфография, стилистика — все это очень индивидуально. Книга, написанная с диктофона, получилась бы куцым интервью. Не хотелось бы мне этого. Когда-нибудь я ее все равно напишу. Вот о нашем шоу-бизнесе я точно писать не собираюсь. Он приобрел карикатурные формы, более постыдного зрелища я не видел. Но я не сатирик, поэтому писать на эту тему я не буду.

Но автором одной, едкой по тону, басни вы уже стали. Она, кажется, в тюрьме написана, вошла в «Колокольню».

Интересная басня, но не менее интересно то, что я писал ее тайно и через своего адвоката по листочку передавал на волю. Персонажи — все участники моего дела, очень карикатурные, тон — самый издевательский. Когда я вышел на волю, я про нее совершенно забыл. Лет десять спустя перебирал свои бумаги и наткнулся на эту басню — и она мне самому просто понравилась.

В песнях своих Вы иногда касаетесь еврейской темы, как Вы относитесь к евреям?

Есть евреи, есть жиды. Есть еврействующие, так сказать, — те, которые по национальности являются евреями, но… Среди них тоже есть националисты, которые проводят такую ненавистническую политику по отношению к другим национальностям. Вот этих я терпеть не могу. А что касаемо простых евреев, неортодоксальных, невоинствующих, нормальных, — то среди них у меня много друзей.


Наша страна многонациональная. Это же не мешает нам жить рядом, заводить семьи, рожать детей вне зависимости от национальности и т.д.

Но как я могу назвать, к примеру, Абрамовича патриотом? По Российской Конституции недра земли принадлежат нам всем, но де-факто есть одиннадцать олигархических кланов, которые фактически пользуются общими богатствами недр. Абрамович из их числа. Он покупает на наши, национальные деньги английский футбольный клуб. Просто законодательство наше такое, и коррумпированное государство не в силах ничего сделать.

Деньги ушли из нашей страны, он никому не помог, о чем тут можно еще говорить? Такие люди без Родины, без флага — они там, где есть деньги.

Может ли поэт быть неверующим человеком?

Может быть неверующим… но тогда и поэтом будет безобразным. К слову сказать, был я на днях в селе Константиново. Просто день выдался пасмурным, дождливым, я взял машину и решил съездить к Есенину. Там в доме Кашиной (вы помните: ей он посвятил поэму «Анна Снегина») лежат листки черновиков, оригиналы стихов. Боже, до чего у него корявый почерк, написано так, что строчки лезут одна на другую… Но как гениально!

Главное — есть ли Бог в душе…

Я два года в тюремной камере просидел. Два года, не выходя! И поэтому у меня не было возможности ходить в церковь. Но это вовсе не значит, что я находился в состояние безбожия.

Екатеринбург — Пермь
 

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *